при содействии международного грантового конкурса

"Православная инициатива 2016-2017"
Панихида в газовой камере
Чтобы помочь в реабилитации наркоманам, кимрский священник отправился за опытом в Польшу, но в итоге попал в концлагерь, отслужил панихиду в газовой камере и на границе с Германией набрел на забытое кладбище русских солдат. Эта история вскоре получила неожиданное продолжение...
Тысячами звезд ночное небо сквозь ноябрьскую листву вглядывалось в уснувший польский Гливице. Свет уличных фонарей, пробиваясь через старые кипарисы, обнажал ровные ряды могильных плит. Мерцающие звезды над головой и навечно застывшие звезды под ногами...

Ночь на кладбище обычно производит жутковатое впечатление. Но только не здесь, и не в этот раз. В темноте у одной из плит стояла женщина с девочкой, она стояла на коленях и плакала.

- Неужели нашли! - изумился появившийся откуда-то из темноты священник. - Вот это да... Ночью, среди тысячи захоронений...

Перекрестившись, растроганный отец Андрей тоже склонился над гранитной плитой. В тусклом отблеске луны отражалась алая пятиконечная звездочка, а внизу белела табличка: "Кр-ец Леньков М.Д. 1924-1945".

- Как же долго я тебя искала, дядя Миша... - всхлипывала Маргарита. - Как же долго. Вот мы и встретились. Стою я на коленях у могилы твоей, плачу и называю тебя "дядей Мишей", а по возрасту ты уже сам годишься мне в сыновья…

70 лет он ждал этой встречи. Через 70 лет после того последнего боя к нему на могилу приехали его родные, близкие люди. Михаилу Линькову (так звали солдата) исполнилось всего 20 лет.
Вдвоем со священником из города Кимры Тверской области Андреем Лазаревым мы отправились на машине в Европу со скромной миссией – отслужить панихиду по нашим солдатам на забытом советском кладбище в городе Гливице.

Но неожиданно этот локальный автопробег превратился в целую экспедицию по следам Советской армии и завершился у стен Рейхстага в Берлине.

Галопом по европам
Москва - Брест - Варшава - Гливице
От Москвы до Бреста - тысяча километров, дорога занимает весь световой день. Прежде чем пересечь границу с Польшей, отклонившись от маршрута, по указателям находим легендарную Брестскую крепость. 22 июня 1941 года её защитники приняли на себя первый удар немецкой военной лавины.

В сумерках вдвоем со священником обходим мемориальный комплекс. Вынужден признаться, советская монументалистика (за исключением "Родины-Матери" на Мамаевом кургане в Волгограде, Саур-могилы на Донбассе и величественных и пронзительных памятников русскому солдату в Болгарии и Берлине) вызывает иногда смешанные чувства. Бетон, бетон, бетон. Понятно, что железо-бетонные памятники указывают на твердость защитников и монолитную крепость советского народа, но в то же время "забетонированная память" отдает порой холодом.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче - гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы -
Все судьбы в единую слиты.

У братских могил нет заплаканных вдов -
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов...
Но разве от этого легче?!
(В.Высоцкий)

А ведь именно в таких местах душа особенно требует помолиться о всех убиенных, поклониться им, тихонько зажечь за них свечу... Здесь столько людей погибло!

Внезапно замечаем на территории Брестской крепости православный храм. В окошках мерцают свечи - в Свято-Николаевском гарнизонном соборе заканчивалась служба. Восстановленная и действующая церковь в музейном комплексе как-будто вернула жизнь в это тяжелое место, освящая молитвой память обо всех, кто погиб здесь в 41-м.
Made on
Tilda