при поддержке международного грантового конкурса «ПРАВОСЛАВНАЯ ИНИЦИАТИВА 2016—2017»
Митрополит на мотоцикле
Архиерей-мотоциклист
Экстремальное путешествие в Грузию с митрополитом Вятским и Слободским Марком
Мне обещали, что в мотоэкспедицию на Кавказ я поеду со всевозможным комфортом на машине сопровождения. Но уже на старте меня ожидал кардинальный сюрприз: всё переигралось, никакой машины не будет. В поход отправятся только два мотоцикла, свободное место лишь на багажнике... Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!..

— Скажу честно, я вообще-то со вторым номером, с пассажиром, на мотоцикле никогда не езжу, — Алексей Вайц, председатель Сергиево-Посадского отделения мотоклуба «Ночные Волки», со вздохом вручает мне мотоциклистскую куртку, шлем и перчатки. — В эту поездку исключение делаю только для тебя! Так что держись крепче и на виражах не пытайся мне помогать.

— Спасибо за доверие, только покажи, за что мне тут держаться! — с бодрой обреченностью я вскарабкиваюсь на громадный мотоцикл БМВ, в народе прозванный «гусем», и напоследок, уже вполголоса, ворчу. — Учти, Вайц, я вообще впервые на мотоцикл сажусь, так что...
Договорить я не успел… Вайц крутанул гашетку, под нами взревел мощный двигатель, и мотоцикл резко рванул вперед, а я по законам физики соответственно назад и, наверное, так бы и вылетел через багажник, если бы ни прикрученные ящики и тюки, создававшие вокруг меня некое подобие массивного трона, к которому меня тут же и припечатало. Судорожно вцепившись пальцами в скобы багажника, я стал следить за дорогой, стрелкой спидометра и своими ощущениями…

Разгон, вираж, экстренное торможение, снова разгон — особенно сердце замирало на виражах и обгонах, когда мотоцикл наклонялся то вправо, то влево и, казалось, вот-вот готов был лечь плашмя на асфальт.

— Как на истребителе! Или с парашютом броситься — наверное, такие же ощущения! — с восторгом и ужасом прокричал я внутри шлема. Но меня никто не услышал. Завершив вираж, Алексей резко затормозил, и я по инерции тюкнулся шлемовизором в его затылок.
Митрополит Марк
Первая остановка на выезде из Москвы. На бензозаправке нас уже поджидал другой мотоциклист на точно таком же «гусе», увешанном ящиками, тюками, термосами и спальными мешками. Над багажником вертикально торчал какой-то тубус, то ли с палкой, то ли со знаменем.
Из-под шлема высокого крепкого незнакомца спускалась седоватая борода, а весь вид мотоциклиста чем-то напоминал героя группы ZZ Top.

На его защитном жилете виднелась металлическая эмблема крылатого льва с книгой в лапах (символ апостола и евангелиста Марка) и планка с выгравированной надписью: «Митрополит Марк».
Митрополит Вятский и Слободской Марк / Фото А.Егорцева
— Владыка Марк, — со сдержанной улыбкой представился он, вместо рукопожатия благословляя нас. — Поехали, уже пора! До Каменска-Шахтинского почти 1000 километров.

Так начался наш необычный поход к южным рубежам России — ралли и одновременно мотопаломничество по Кавказу.

— Ну что, владыка? С Богом по всем дорогам! — произнес Вайц девиз православных путешественников и включил зажигание.

Никому из водителей и в голову не приходило, что возле второго мотоцикла в экипировке и шлеме, без свиты и охраны, стоит настоящий архиерей Русской Православной Церкви — митрополит Вятский и Слободской Марк.
Митрополит Вятский и Слободской Марк
М-4 «Дон»
Раз пятнадцать до этого проезжал я на машине по трассе «Дон» — на Кавказ, в Крым и Ростов-на-Дону — но только сейчас ощутил, что дорога имеет свой запах. Сено или свежескошенные поля, фермы и птицефабрики, луговые травы, дымок от деревенских печей, костерок на берегу реки, шашлык на мангале, пончики или что-то еще аппетитное (видно, рядом проехала фура со свежей выпечкой). В отличие от автомобиля, шлем мотоциклиста улавливает многообразие запахов, и трасса будто оживает.

Несмотря на высокую скорость и адреналин, ближе к Воронежу начинает одолевать тяжелая дремота — глаза еще вытаращены, но сознание уже ловит какие-то сны. Тюкаюсь шлемом в затылок водителю, просыпаюсь, вижу стрелку спидометра — и сон как рукой снимает! С перепуга еще крепче сжимаю пальцами скобы багажника, из-за плеча водителя бдительно слежу за дорогой.
— Ну как? Что-то ты, Александр, какой-то бледный, — шутливо подбадривает на заправке митрополит. — Это тебе не на машине в уютном салоне.

— Круто, владыка! Только, конечно, есть напряжение, я ведь тоже слежу за дорогой. Чтобы контролировать ситуацию…

Мои слова митрополита рассмешили.

— Вот же какое замечательное человек существо! — улыбнулся владыка. — Даже пассажиру на мотоцикле, когда от него мало что зависит, все равно кажется, что он все «контролирует».
После короткой передышки трое на двух мотоциклах продолжили движение к югу. Поднятием руки — приветствуя пролетающих навстречу мотоциклистов или же в знак благодарности вежливым водителям, уступающим на скоростной полосе дорогу.

Но иной раз встречались легковушки, владельцы которых не считали мотоцикл за серьезное транспортное средство и, в нарушение ПДД, продолжали занимать левую полосу. Некоторые намеренно прибавляли скорость и, создавая риск для окружающих, пускались наперегонки. На таких, свысока обернув при обгоне голову, мотоциклист бросал сквозь шлемовизор взгляд, полный укора, повертывал пальцем у виска и выказывал автохаму свое справедливое «фи».
Memento mori

Митрополит двигался первым, за ним мы с Алексеем Вайцем. На автомагистрали скорость была больше ста км/ч, но меньше двухсот… Пытаясь хоть как-то объехать очередного автохама, владыка Марк столкнулся с воздушным потоком от груженой фуры. Мотоцикл внезапно попал в турбулентность и стремительно завилял.

Зрелище была страшное, жизнь мотоциклиста висела на волоске, счет шел на доли секунд… Не растерявшись в экстремальной ситуации, владыка Марк, стоя в полный рост, стал оттормаживать задним колесом. Борьба длилась четыре или пять секунд: мы успели уклониться от столкновения, и владыка, наконец, вывел свой мотоцикл из «воблера»…
На следующей заправке решили отдохнуть подольше, взяли кофе и пирожки.
О только что пережитом экстриме не говорили. Каждый думал о своем. А может быть, и об одном и том же — о той зыбкой грани, что между жизнью и смертью, о промысле Божием, дураках и дорогах.
Сегодня ты на коне, а завтра — или через мгновение — под конем. В данном случае под «конем» железным. За те непередаваемые ощущения свободы (вкупе с адреналином), что так ценятся в среде байкеров, нужно платить, и цена порой бывает слишком высока — жизнь.
Конечно, экипировка мотоциклиста содержит множество до тонкостей продуманных средств защиты: шлем, подлокотники и наколенники, упругий жилет, специальные перчатки и обувь. Но и они не всегда спасают. Сколько каждый год, каждый месяц на дорогах гибнет мотоциклистов — лучше и не думать. Иные становятся инвалидами, лежачими, с мучительными переломами позвоночника.

Как оказалось, среди «Ночных Волков» немало верующих. Возможно, риск и не известно в какой момент подстерегающая опасность располагают к более частой молитве. Mementomori, — говорили древние философы; «памятованию о смерти» учили и святые отцы.
— Пора. — Митрополит прервал затянувшееся молчание. — Завтра утром нас ждут в станице Манычской, за Ростовом-на-Дону. Будет открытие крупного фестиваля под эгидой епархии и МЧС. Опаздывать нежелательно.

И снова гул трассы, мельканье билбордов, знакомящих с достижениями Воронежской области, донские степи и оранжево-алый закат. В Ростовской области заметно усилились удары ветра. При внезапных порывах душа в пятки уходила, казалось, что мотоцикл вот-вот опрокинется. В Каменск-Шахтинский мы въезжали уже ночью.

В гостинице за ужином я тихонько поинтересовался у Алексея:

— Скажи, Вайц, зачем это все владыке Марку? Митрополит же! Ну, ездил бы себе на солидном авто с личным водителем, все-таки положение обязывает. Но архиерей на мотоцикле?!..
— «Эллинам — безумие, иудеям — соблазн», так? А ты внимательнее присмотрись: для него ведь это не прихоть, не модное увлечение или позерство. Он прошел специальную водительскую подготовку, обучение. Для него мотоцикл — это определенное познание жизни, если хочешь, пристальный взгляд с необычного ракурса. И еще… Он ведь не просто так катается по дорогам в свое удовольствие — в ходе этих походов он знакомится с множеством новых людей из той среды, в которую и не каждый священник рискнул бы войти. Да и не каждого батюшку они к себе подпустят… А вот именно во владыке, когда нет преград в виде облачений и разного рода условностей, церемоний — они почему-то видят своего. И охотно всегда с ним беседуют, прислушиваются. Как это на языке Евангелия? «Друг мытарям и грешникам». Мы даже не представляем, как для них могут быть важны такие минуты общения с православным архиереем. Когда попадем на Кавказ, в горах сам увидишь.

Что будет в горах, я так и не понял. Спать оставалось недолго. На рассвете, покинув Каменск-Шахтинский, мы отправились дальше, мимо Ростова, в одну из старейших станиц тихого Дона — Манычскую. Навстречу ветру и новым приключениям.
«Свежий ветер»
На территории Пятницкого подворья Шахтинской епархии проходило открытие молодежного фестиваля добровольческих движений и патриотических организаций «Свежий ветер». С раннего утра в станице Манычской был разбит большой лагерь: машины и палатки МЧС, полевая кухня, «Школа выживания» и лекционный зал под открытым небом.
Участники фестиваля, конечно, знали, что в качестве почетного гостя должен приехать вятский митрополит, но никак не ожидали вместо архиерейского кортежа увидеть два мотоцикла.

— А где же митрополит?

— Да вон же он, тоже на мотоцикле. Тот, который с бородой.

— Это архиерей?! Да не может быть!

Собравшиеся мальчишки и девчонки спорили бы еще долго, но тут высокий мотоциклист снял шлем. Иерей Владислав Касьянов первым узнал владыку Марка, и донские священнослужители с недоумением и радостью пошли к архиерею под благословение…
Встреча архиерея в станице Манычской
Через 15 минут, переодевшись, владыка Марк уже стоял на молебне в окружении духовенства. Хор исполнял песнопения в честь святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, частицу мощей которого специально привезли в Манычскую на открытие фестиваля.

На встрече с молодежью митрополит Марк говорил о войне и христианской любви, вере и воспитания мужества. Но, конечно, многих ребят (да и священнослужителей) интересовало, как митрополиту удается сочетать архиерейское служение с участием в мероприятиях байкеров.
Кто-то из молодежи не выдержал и спросил:

— Владыка, а почему Вы на мотоцикле? Это ведь так необычно и даже опасно.

— Любое познание, — ответил митрополит, — может быть мотивировано либо любопытством, либо приобретением каких-то навыков и новых знаний. Байкеры, а точнее братство мотоциклистов — это тоже целый пласт общества, среди них тоже есть наша паства. Но для того чтобы лучше понять человека или даже группу людей, нужно посмотреть в том же направлении, в каком смотрят на жизнь они. Для этого нужно стать с ними на равных — и только тогда получится диалог, разговор пойдет сам собою.

Кто-то из духовенства посетовал на широкое распространение среди людей восточного оккультизма, моды на «открытие чакр», «прочистку каналов». В ответ митрополит Марк привел анекдотичный пример:

— Один человек стал с гордостью мне рассказывать о своей духовной практике: я, говорит, регулярно «чищу каналы». На что я ему ответил примером из моей практики: до семинарии, говорю, я работал сантехником. И мы тоже занимались тем, что чистили «каналы». Но для чего мы их чистили? Чтобы по ним фекалии быстрее текли... Так и с человеком: что толку чистить свой «канал», если в душе мрак, если внутри одни нечистоты. Тут сколько «канал» ни чисти — по нему все равно одна грязь будет течь. Нужно прежде свою душу очищать, всего человека преображать, а не «каналы чистить».
Пришло время расставаться. Митрополит вновь облачился в мотоциклистский костюм, отдаленно напоминающий тяжелые рыцарские доспехи. В защите и шлеме владыка действительно походил на былинного богатыря.

Проводы архиерея прошли так же необычно, как и встреча. Взобравшись на мотоцикл, митрополит вбил в навигаторе следующую точку, благословил священнослужителей и завел двигатель.

Молодежь провожала архиерея-мотоциклиста с нескрываемым восхищением. Фестиваль остался позади, в лицо нам снова хлестал свежий ветер донских, а затем и ставропольских степей.

В Карачаево-Черкесии
К вечеру, миновав Невинномысск, мы достигли Карачаево-Черкесии. Вместо куполов с крестами над каждым селением теперь возвышались полумесяцы минаретов. С заходом солнца скорость пришлось снизить до 80 км/час, пошел дождь, в полумраке на дорогу то и дело выбирались флегматичные коровы, иногда путь перегораживали отары овец.

В станице Зеленчукской в шиномонтаже для мотоциклов была заказана специальная горная резина. При одном только виде протектора меня стали терзать смутные сомнения — а мы вообще куда направляемся? И что эти двое — митрополит и «волк» — собираются на мотоциклах вытворять?.. Неужели нам предстоит скакать по горам и скалам?!

— Да, Санечка, мы прямо сейчас едем в Архыз, — Алексей Вайц подтвердил мои самые тревожные опасения.
— А как же я?! — мне пришлось скромно, но твердо напомнить моим спутникам о своем существовании. — Вайц, ты не забыл, что у тебя на багажнике мотоцикла в качестве балласта прикреплен специальный корреспондент, «собственной персоной»?
— Ты с нами, конечно.
— В горы? На мотоцикле? На багажнике?
— Да не волнуйся ты! Я сам первый раз в горы с пассажиром выезжаю. Там разберемся...

На улице была глубокая темень, редкие прохожие бросали пристальный взгляд на наши мотоциклистские «доспехи». Даже в ночи на фоне бородатых жителей мы выглядели белыми воронами, хотя и Вайц, и митрополит Марк тоже обладали бородами, но другого фасона. Чтобы не испытывать судьбу, от ночной экскурсии по станице решили отказаться. Изобразив деятельную активность, я стал перетаскивать покрышки и помогать прикручивать к мотоциклу увесистые тюки с нашей поклажей. Наконец «переобув» железных коней, мы отправились в сторону Архыза.
Дождь покапал и перестал, ветром разогнало тучи, на небо высыпали звезды. На их фоне справа и слева появились очертания высоких гор - мы ехали по серпантинам какого-то огромного ущелья. Виляя, дорога забирала все выше. Около десяти вечера показался знаменитый поселок Архыз. Вскоре асфальт закончился, дальше в горы мимо сосен и валунов вела грунтовка. Перед деревянным мостиком через бурную речку нас поджидал внедорожник организаторов мотофестиваля.

Сергей Малер, руководитель Maler Enduro park, обнял митрополита Марка как старого друга.

— С прибытием, владыка! До нашего лагеря тут километр остался. Езжайте за нами, только осторожнее: там надо будет вброд через еще одну речушку переехать, но она не очень глубокая.

— Какая там хоть глубина? — поинтересовался Вайц. — Мы на мотоцикле ноги не промочим?

— Да, наверное, не зачерпнете...
Ночной экстрим
Вот она речка, горная и совсем крохотная. Правда, там, где брод, она разлилась значительно шире, но, кажется, неглубоко. Конечно, в целях предосторожности мне лучше бы слезть с мотоцикла — но как потом самому перебраться на другой берег, не замочив ноги? А вода, наверное, холодная. Решили рискнуть вдвоем.

По привычке, унаследованной от прежних командировок на телевидении, достаю смартфон — любой экстрим нужно снимать на видео. На всякий случай — а вдруг что-то интересное из этого выйдет. И вышло...

Вышло так, что нас забыли предупредить о подлом камушке, который торчал посередине реки. Сверху только макушка, еле видна (но это как вершина айсберга) — и вот на этот единственный камень мы в итоге и напоролись...

До берега оставалось всего полтора метра, как мотоцикл внезапно тряхнуло, и он стал заваливаться на бок. Осознать, что в таких случаях следует делать, я не успел — меня выбросило из седла, и я оказался в реке.
Пока я барахтался в ледяной воде, Вайц успел заглушить мотор. Еще чуть-чуть, и двигатель получил бы гидроудар.

Выбравшись на берег, я увидел, как гаснут фары. Алексей, стоя по колено в реке, пытался поднять мотоцикл — но это 400 кг, одному очень сложно. Кто-то пытался прийти к нему на помощь, но провалившись в обжигающую холодом воду, тут же с руганью выпрыгнул обратно на берег.

— Давай, Саня! — похлопав меня по плечу, бодро напутствовал Сергей Малер. — Ты уже и так весь вымок, тебе не страшно, иди помоги Алексею.

Мокрого «гуся» кое-как подняли, вытолкали на берег и благополучно завели. Лагерь мотоциклистов был в пятистах метрах. Выбрав место между двумя соснами, при свете фар, стали снимать с мотоциклов тюки и ставить палатки.

Дело не очень сложное, если бы ни холод. Ночью в горах температура опустилась до +2 градусов. Но самое неприятное — мы до нитки промокли в реке. С нас стекала вода, чавкала жижа в ботинках, задубевшие ноги и поясница не позволяли нагнуться, зубы исполняли чечетку.
— Вы, как разберетесь, подходите к костру, там вас уже заждались, — Малер не знал, то ли плакать над мокрыми бедолагами, то ли смеяться. — Скорее к костру! Хотя бы отогреетесь и просушитесь. И о подвиге своем расскажете.

Кое-как справившись с палатками и выложив на траву для просушки видеокамеру, фотоаппарат, деньги и паспорта, мы побрели гуськом в темноте на свет костра.

Там царило веселье, и было много людей. С живым сочувствием и восхищением мотобратия выслушала историю о том, как мы мужественно форсировали горный ручеек! Чтобы спасти нас от дальнейшего замерзания, героям прописали горячительные микстуры и дали еды из котла.
Архыз
Утром мы проснулись в своей палатке. От простуды Бог уберег. На рассвете нас разбудил звон колокольчика, хруст веток и чье-то сопение возле палатки.

Вынырнув из укрытия, мы увидели стадо коров, которое мирно паслось на огромной поляне, окруженной горами и соснами. Глупый теленок, с любопытством пялясь на мотоциклы, продолжил пощипывать траву возле разбросанной для просушки одежды. Рядом топтались кони.
Солнце только выходило, постепенно обнажая великолепие горных пиков вокруг нас. Мотоциклисты готовились к экстремальному походу по бездорожью. Отважившимся смельчакам предстояло преодолеть несколько километров по горной местности: по камням и рекам ущелья к Софийскому леднику, который лежал на горном перевале в направлении Абхазии.

Даже на специальной горной резине тяжелые мотоциклы еле справлялись с неожиданными препятствиями. Скалистая тропа иногда прерывалась, и дальше приходилось ехать вброд по каменистому руслу горной реки. Кто-то застревал, кто-то падал. Один мотоцикл разбили на финише под ледником...

В перерыве между заездами Малер, Вайц, владыка Марк и я взяли лошадей и отправились с проводником в горы. Митрополит с коня еще успевал делать художественные фотографии, хотя ехал верхом впервые.

Пытаться словами передать красоту кавказских гор, наверное, бессмысленно — это можно только увидеть, прочувствовать, пережить!
В сравнении с Крымом или Средиземноморьем Главный Кавказский хребет отличается какой-то мощью, неприступностью и особенно насыщенной, разнообразной природой. Пики его вершин захватывают и завораживают.

И хотя «лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал», Кавказ всегда снова и снова притягивает как магнитом.
Друг мытарям и грешникам
Ближе к вечеру на опушке соорудили деревянные столы, на костре поставили большой казан, а рядом мангал. Вся мотобратия собралась на общую трапезу.

Мотоциклисты — особая субкультура. На Maler Enduro park со всего Кавказа и центральной России съехались представители совершенно разных мотоклубов. Сейчас все они сидели за одном столом, увлеченно беседовали, шутили, спорили и веселились. Одни делились своими подвигами и приключениями, другие обсуждали нелепую гибель в ДТП знакомых «братьев», таких же вольных рыцарей дорог.

На поляне прошел слух, что среди участников Maler Enduro park находится настоящий митрополит Русской Православной Церкви.

— Митрополит — это как? Священник что ли?

— Бери выше! Это все равно что министр или губернатор.

— А он на чем? Черный внедорожник — это его?

— Нет, он, как и мы, на «гусе».

— Да ладно?! Будет тебе митрополит на мотоцикле по горам рассекать…

— Не веришь, да вон он, высокий, с бородой.
Владыка Марк в этот момент о чем-то беседовал с каким-то здоровяком в кожанке. Внезапно собеседник бросился на митрополита с кулаками, но мгновенно оказался лежащим на земле.

— Владыка! — растерянно спрашивал крепыш, — Я не понял, а как вы это сделали?

— Ну, давай еще раз, попробуй обними меня.

Здоровяк поднялся и снова попытался стиснуть архиерея своими ручищами. Схватка длилась секунды, но закончилась с тем же результатом: владыка Марк стоял как ни в чем ни бывало, а его соперник опять лежал на траве, смеясь как ребенок и недоумевая.

— Кажется, наш владыка проводит лекцию по единоборствам, — прокомментировал Сергей Малер. — Один из братьев, видимо, решил испытать его на крепость, и сейчас митрополит показывает ему некоторые приемы.

Так и не сумев одолеть архиерея, здоровяк с уважением пожал ему руку. За столом они продолжили беседу, но уже как старые друзья. К ним подсаживались и другие мотоциклисты: многие впервые видели церковного иерарха, да еще в такой обстановке, и были изумлены.

От боевых единоборств разговор сам собой перетек к глубоким вопросам духовной жизни. У мотоциклистов их накопилось множество, но как-то не приходилось случая, да и некому было раньше их задать…
Динамики магнитофона разнесли среди гор задорный голос Алисы Вокс. На поляне уже в пятый раз крутили привязчивый хит группы «Ленинград».

Но я — не недотрога, дала понять с порога:
На выставке Ван Гога я — главный экспонат.

— Владыка, — интересуюсь я у митрополита, — а вас не смущает вся эта субкультура мотоциклистов? Громкая музыка, шум, гвалт и порой непечатные шутки. Вместо платочков и шляпок —- банданы и шлемы, тесаки и кинжалы. Благочестием и не пахнет.

В горах эхом отражался лихой припев: «На лабутенах и в восхитительных штанах!» Не обращая никакого внимания на «интершум», владыка Марк спокойно заметил:

— Здесь есть искренность и простота отношений. А в нашей жизни сегодня это редкость. Наши представления о благочестии, конечно, не вяжутся с тем, что мы здесь наблюдаем. Но в сообществе мотоциклистов есть человеческая открытость, готовность слушать. С ними тоже можно и нужно говорить о серьезных вещах, о смысле жизни, о вере, о любви и смерти, о Христе.

— Саш, вспомни Евангелие! — включился в разговор Алексей Вайц, — «Друг мытарям и грешникам», о чем это известное выражение, вернее, о Ком? Сам Христос не брезговал общением с «мытарями и грешниками», нередко именно в них находя «чистых сердцем».
Митрополит Марк читаем вечернее молитвенное правило
Фото А. Егорцева
Maler Enduro park подходил к завершению. Поздно вечером у костра состоялось награждение участников горного ралли. К этому времени все успели перезнакомиться и сродниться, были как большая семья. Вслед за Сергеем Малером и Алексеем Вайцем перед мотобратством выступил и митрополит Марк. К нему уже все привыкли и воспринимали как равного.

Архиерея слушали внимательно, с уважением и доверием. Многие до этого о Церкви знали лишь негатив, нагнетаемый в СМИ и соцсетях. Живое общение с иерархом Русской Православной Церкви сломало стереотипы, религию здесь никто никому не навязывал, но и отрицать глубину Православия теперь было неуместно. А многие просто задумались, открыли для себя что-то новое.
Млечный путь
Ближе к полуночи стали расходиться по своим палаткам. Костер еще догорал, но в двух метрах уже ничего не было видно. Митрополит уселся на мотоцикл, достал из кармана какую-то книжицу и при свете фонарика стал читать вечернее правило. Окончив молитвы, порылся в палатке и вынес здоровенный бинокль.

— Пойдем смотреть на Млечный путь!

Чистое звездное небо ночью в горах вызывало немой восторг. Над головой висел бесконечный космос и бездна созвездий.

— Красота, правда? — отняв бинокль от глаз, констатировал митрополит. — А знаешь ли ты, что по-гречески Космос — это и есть «красота», «порядок»? Глагол «космео» в переводе с греческого, в том числе, означает «украшать», то есть космос — «украшение». Но если есть украшение, значит должен быть и Тот, Кто его создал, украсил? Посмотри-ка сам на небо в бинокль и скажи, что нового увидишь!

Запомнив пару ярких точек знакомого созвездия, я сфокусировал на них бинокль. Нет, сами точки крупнее и ярче не стали… Но вокруг них появилось множество новых звезд, которые прежде, невооруженным глазом, были не видны. Сотни и тысячи огоньков ранее не замечаемых звезд украсили небосвод в окулярах бинокля.
— Вот так же и наше познание, — неожиданно изрек владыка богословско-астрономический вывод. — Если мы чего-то не знаем или не видим, вовсе не значит, что этого не существует. Просто возможности нашего зрения или познания ограничены. Стоит взять бинокль или телескоп, и перед нами откроется много нового. Так же и практика духовной жизни.
На следующее утро палаточный лагерь опустел, по завершении Maler Enduro park мотоциклисты разъехались каждый своей дорогой.

На опушке с газели сгружали покореженный мотоцикл: оказывается один из участников слета, отправившись среди ночи в поселок Архыз за бензином, в темноте врезался в корову. Будучи без шлема и защиты, отделался лишь ушибом руки. А вот корове повезло меньше — местные после ДТП, похоже, разобрали убитую животину на шашлыки. Мотоцикл тоже оказался напрочь разбит.

Сложив палатки и загрузив наших «гусей», мы отправились в дальнейший путь. Горную речку переезжали с максимальной осторожностью, коварный камень, как и в первую ночь, торчал посреди брода, но при дневном свете был уже хорошо различим. Через следующую реку был перекинут деревянный мосток. Миновав поселок Архыз, вдоль ущелья по асфальтированной трассе мы спустились с гор в станицу Зеленчукскую.
Вдоль дороги то и дело встречались импровизированные деревянные загончики, наподобие елочных базаров, в которых в эти дни продавались бараны. Мусульмане отмечали праздник Курбан-байрам.

В знакомом шиномонтаже вновь поменяли резину с горной на обычную. Время подходило к обеду, но все кафе из-за праздника были закрыты. Неожиданно в одном из дворов отворилась калитка, и какая-то женщина вынесла нам поднос с сырными лепешками.

— Угощайтесь, пожалуйста! У нас праздник.

Наскоро перекусив и поблагодарив радушную мусульманку, мы продолжили путь, в сторону Кисловодска и Пятигорска.

Вскоре нам предстояло выбрать один из дальнейших маршрутов: отправиться через Чечню в Дагестан или пойти на Северную Осетию, а оттуда по знаменитой Военно-Грузинской дороге рвануть в Тбилиси и познакомиться с памятниками и народом Грузии. Последний вариант был наиболее трудным, непредсказуемым, но одновременно познавательным и захватывающим. Его мы и выбрали.
Перевал Гумбаши. Карачаево-Черкесия
Военно-Грузинская дорога
Переночевав в Кисловодске, ранним утром стартуем в сторону Северной Осетии. Два мотоцикла мчат по степям Кабардино-Балкарии. Сосредоточившись на дороге, владыка Марк и Алексей даже не замечают, как вдалеке справа, над облаками мелькнула серебряная вершина Эльбруса — самой высокой горы Европы. К сожалению, шлем и защитное стекло мотоциклиста ограничивают обзор, не позволяя рассмотреть всю красоту проносящихся сбоку пейзажей.

Знаменитое Дарьяльское ущелье. В Верхнем Ларсе перед таможней скопилась очередь из легковых и большегрузов, но для мотоцикла это не помеха. Быстро пройдя границу, оказываемся в Грузии.

Короткая остановка возле новопостроенного храма на склоне горы. Двое монахов, сначала не догадываясь, что в облике мотоциклиста перед ними православный митрополит, неспешно показывают иконы, дарят на память какие-то брошюры на грузинском — они доброжелательно так встречают любых гостей и паломников.

Все же узнав, что это владыка Марк, грузины с почтением берут у него благословение. Мотоциклистский костюм русского архиерея их ничуть не смущает, монахи улыбаются и желают благополучного пути.
Длинный подъем по фантастически красивому ущелью. Вайц и владыка, измученные гонкой и дальней опасной дорогой, жмут без остановок. Дело к вечеру, и вот-вот начнет темнеть, а до Тбилиси больше ста километров - по горам и незнакомым серпантинам.

Село Степанцминда. В сумерках внезапно замечаю снежную шапку горы Казбек, а на соседней вершине — как будто парящий в небесах храм Святой Троицы. Дивное зрелище! Как тут не вспомнить «Монастырь на Казбеке»Пушкина?!
Высоко над семьёю гор,
Казбек, твой царственный шатёр
Сияет вечными лучами.
Твой монастырь за облаками,
Как в небе реющий ковчег,
Парит, чуть видный, над горами.

Далёкий, вожделенный брег!
Туда б, сказав прости ущелью,
Подняться к вольной вышине!
Туда б, в заоблачную келью,
В соседство Бога скрыться мне!..

А.С. Пушкин
Бесконечный подъем на Главный Кавказский хребет. Мы уже на той высоте, что кажется, еще немного и мы въедем в облако. Справа показался дорожный указатель со словом «Джвари», а за ним — небольшой каменный крест. Это и есть знаменитый перевал Крестовый, описанный Лермонтовым в «Герое нашего времени».


— Вот и Крестовая! — сказал мне штабс-капитан, когда мы съехали в Чертову долину, указывая на холм, покрытый пеленою снега; на его вершине чернелся каменный крест, и мимо его вела едва-едва заметная дорога… Дорога была опасная

М.Ю. Лермонтов
В Тбилиси въезжали в глубокой ночью. Долго кружили по ночному городу в поисках гостиницы. Горная дорога изрядно всех вымотала.

Наутро, давая отдохнуть мотоциклам, пошли по городу пешком. Митрополит Марк, будучи в штатском, неторопливо прогуливался по улочкам старого города, спрашивал у прохожих дорогу, с интересом заходил в древние храмы.

На следующий день мы отправились в стремительную поездку по грузинским селениям. Мцхета — сердце и древняя столица Грузии; описанный Лермонтовым в поэме «Мцыри» монастырь Джвари (Креста) на слиянии Арагвы и Куры; селение Бодбе, где захоронена святая равноапостольная Нина. Вместе с владыкой полюбовались на Алазанскую долину. В Грузию можно влюбиться — она располагает к себе покоем и простотой, как и Греция, хранит немало древних православных святынь.
— Путешествие - это тоже опыт, — произнес владыка Марк, надевая шлем и собираясь стартовать в обратный путь. — Даже мотоцикл, приобретение навыков вождения могут дать определенное познание окружающей жизни, познание людей.

Обратная дорога была жуткой. За сутки нам предстоял невероятно тяжелый и стремительный бросок от Тбилиси до Каменска-Шахтинского — это более 1000 километров, включая горные перевалы. Владыка сразу задал жесткий, почти спортивный темп. Временами на виражах душа в пятки уходила - мне, пассажиру, от которого ничего не зависит, оставалось только молиться.

— Вот если бы нам ехать чуточку медленнее, наши шансы доехать до дома живыми заметно возросли бы, — прокричал я Алексею.

Но Вайц меня не слышал — рев мотоцикла и звукоизоляция шлема полностью скрывали от водителя мои мысли. В ночной степи на дикой скорости, изолированный от мира этим шлемом, я чувствовал себя в одиночестве, словно космонавт в открытом космосе...
Следующим вечером мы уже подъезжали к Москве. Уставшие, оглушенные бесконечной дорогой. И счастливые, что все позади — мы дома!

— Что ж, пора прощаться. Мой отпуск подошел к концу. Скоро служба, меня ждут в епархии, — митрополит снял шлем, улыбнулся и благословил каждого.

— Доброго пути, владыка! Ни гвоздя, ни жезла! С Богом по всем дорогам...

Александр ЕГОРЦЕВ
Фото автора
Публикуется в рамках проекта «Вера сегодня. Лица современного православия» при поддержке Международного грантового конкурса «Православная инициатива 2016—2017»
Специальный проект Rublev.com
Вера сегодня. Лица современного православия