ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ГРАНТОВОГО КОНКУРСА «ПРАВОСЛАВНАЯ ИНИЦИАТИВА 2016—2017»
«Что икону украсть, что человека зарезать…»
Церковные хроники мирного времени
Кражи икон, ограбления и поджоги храмов, убийства священнослужителей
Задумывая проект «Вера сегодня: лица современного православия», мы не обещали, что он будет елейным и благостным. Говоря о современном православии, его лицах и жизни верующих, нужно вспомнить и тех, кто находится на передовой — не только духовной войны, но и самой обычной, криминальной.
Время репрессий, разрушения храмов и кровавых гонений на Церковь в далеком прошлом, но в русской глубинке многие священнослужители до сих пор, как на пороховой бочке. Только задумайтесь! В селах центральной России, пожалуй, не осталось ни одного не ограбленного храма… За минувшие 20 лет многие церкви уже трижды, четырежды, а то и пять раз подвергались бандитским налетам. В них больше нет старинных икон. А если что-то и сохранилось, то настоятели вынуждены их прятать, заменяя на дешевый репринт. Лишь бы не привлекать внимание «ценителей древнерусской живописи»…

С конца 90-х годов наша съемочная группа специализировалась на расследованиях религиозного экстремизма и религиозного криминала. За эти годы мы стали свидетелями десятков вооруженных нападений на храмы, ограблений, поджогов церквей и убийств православных священнослужителей. В Московской Патриархии велись свои сводки криминальной хроники. Как признался мне в те годы один священник, «сообщения об убийствах, нападениях на храмы стали, к сожалению, повседневной обыденностью».
Храмы грабили и в городах, и в глухих деревнях. При этом все чаще преступники использовали огнестрельное оружие. Эти истории трудно забыть.

Село Казанское Павлово-Посадского района. Серафим, десятилетний сын настоятеля, первым оказался на линии огня. Беседую с мальчуганом.

— Когда на тебя направили обрез, ты испугался? — Нет, ну, только чуть-чуть…

— Эти бандиты, — добавляет его отец, совсем еще молодой священник, — открыли огонь по моей жене и сыну.
Сельские священники знают, что помощи им никто не окажет, и зачастую вынуждены сами вступать в схватку с вооруженными преступниками, как это произошло в селе Бывалино.

— Стали стрелять, ранили батюшку в ногу, — вспоминают прихожане.

Однако, влезая в храм великомученика Никиты, четверо вооруженных грабителей никак не ожидали, что на них, словно гора, обрушится недюжинной силы игумен Амвросий Шевчук, похожий на былинного богатыря Илью Муромца.

— Один из них там был каратист, на меня все ногами махал, другой пытался меня по голове лопатой огреть. Когда стреляют — это не так страшно, а когда по голове… Мозги потекут, подрясник новый испачкают, жалко! — вспоминал уже шутя эту схватку отец Амвросий.
В Московской Патриархии уже давно говорили о существовании хорошо налаженной международной индустрии по похищению, контрабанде и сбыту церковных ценностей. Церкви грабят отнюдь не бомжи и не воришки-любители.

— На некоторых всемирно известных интернет-аукционах регулярно появляются предложения о продаже икон, — заметил как-то священник Михаил Прокопенко. — Причем заказ можно сделать по пугающим меня параметрам: какое изображение нужно; какой иконописной школы; какого святого; какого времени; ростовое или поясное.

— Я был за границей на Святой земле, — рассказывал нам митрополит Чебоксарский и Чувашский Варнава, — и там видел в магазинах старинные русские иконы. А как они туда попали? Мне ответили, что это секрет.

В 2005 году повальному разорению подверглись сельские храмы Чувашии и Мордовии. Священник Андрей Лебедев, настоятель Вознесенского храма в селе Семеновском, с болью показывал нам пустые киоты от старинных икон: Спаса Нерукотворного (XVII век, в серебре, привезена Нарышкиными из Грузии) и почитаемого образа Богоматери «Всех скорбящих Радость».
По словам настоятеля, в Чувашии преступники въезжали в село на нескольких машинах, врывались в храм, выламывали наиболее ценные иконы. За одну ночь разоряли три-четыре церкви. Грабители уже заранее знали, какие иконы представляют наибольшую ценность. Действовали быстро и жестко.

В селе Мишуково отец Виталий Грошев, настоятель Никольского храма, показывает разгром в алтаре…

Лишившись любимых икон, перед которыми молились их предки, прихожане буквально плакали. Им никогда не понять, как могла подняться рука русского человека на церковную святыню!

— Украсть такие иконы!!! Отморозки.

— Потеряв веру, теперь этим людям все равно — что икону украсть, что человека зарезать! — с горечью заключает Мария Костина, казначей храма Архангела Михаила из мордовского села Урусово. — Раз икона представляет ценность, ее можно продать…
Одна из серьезных банд, специализировавшихся на церковных кражах, базировалась в Иваново. Вскоре часть группировки была задержана. Но это всего лишь, так называемые, «ноги». Их главари были известны оперативникам, но по каким-то причинам еще долгое время гуляли на свободе.

— До тех пор пока не будут задержаны организаторы похищений, — признавался в интервью один из чувашских священнослужителей, — мы живем в ожидании новых нападений!

Через неделю после задержания ивановских бандитов будут ограблены храмы в соседней Мордовии. Сценарий тот же.
В мае 2008 года мы отправились на съемки расследования в Ярославскую область. Некрасовский район. Жители трех деревень — Фетеихи, Щипцова и Нового — не могли оправиться от шока. Две ночи подряд их дома атаковала банда грабителей.

— Как будто по наводке было, — рассказали старики, — лезли в те дома, где были иконы.

Преступники действовали по отработанной схеме: находили трансформаторную будку, отключали электричество, свет, телефонную сеть. Трое в масках фомкой взламывали замки и двери, врывались в дом, снимали старинные иконы, грузили в легковую машину, затем бежали к следующему дому. Грабили только те дома, где живут одни старики, не имеющие возможности оказать сопротивления.

Единственное богатство этих пенсионеров — передававшиеся из поколения в поколение старинные иконы. Красный угол в разграбленных избах опустел, остались одни лампады и гвозди. Жительница Нового Елизавета Новожилова потом стеснялась показываться на улицу. Бандиты не только учинили разгром в комнате, но и жестоко избили пенсионерку. О садизме грабителей напоминали большие синяки.

Только в одном доме нападавшие встретили вооруженный отпор. Пенсионер-охотник Лев Гурдаев открыл по приближающимся бандитам предупредительный огонь из карабина.

Для задержания банды по тревоге был поднят личный состав Некрасовского РОВД, на дорогах выставили заградительные посты. После того как у моста возле деревни Орлецы, протаранив милицейский УАЗик, преступники попытались уйти в поле, был открыт огонь на поражение. Грабителей задержали: один попал в морг, другой в реанимацию, третий стал охотно давать показания. Изъято 18 икон...

— Домашнее животное может различить магазин или храм? Нет! Так же и человек. Это духовная деградация! — комментировал эти истории с ограблениями протоиерей Дмитрий Смирнов. — Мне представляется необходимым вернуть в законодательство Российской Федерации статью о «святотатстве». Потому что похищение иконы — это не похищение денег, столового сервиса или норковой шубки. Это именно похищение святыни.
Другой напастью для верующих стали участившиеся поджоги деревянных церквей.

Сергиево-Посадский район, деревня Игнатьево. Неизвестными сожжен гимназический Свято-Духовской храм.

Подмосковный Зеленоград. Сожжен храм святителя Филарета, в огне только чудом уцелел алтарь…

Знаменитый водопад Гремячий под Сергиевым Посадом. В ноябре 2000-го дотла сожжена часовня Сергия Радонежского. Через три дня совершен поджог второго храма, который строился рядом.
— Я приехал туда на следующий день после пожара, — вспоминал отец Дмитрий Смирнов. — Меня поразил этот черный квадрат от храма. Страшная температура, ветра не было, а сруб сгорел за десять минут.

Город Тверь. Поджог только что построенного храма Серафима Саровского.

— А многие до сих пор еще пребывают в каком-то благодушие, мол, в обществе все нормально, — настоятель Свято-Серафимовского храма отец Сергий Дмитриев еле сдерживает боль и негодование. — Вот, посмотрите — увидели? Значит, снова настает время, когда нужно защищать свою веру!
Говорят, что даже в среде уголовников всегда существовали «понятия», согласно которым церковь и священник были неприкасаемы. Но, видимо, что-то изменилось в самом криминальном мире.

— Те люди, которые жили «по понятиям» преступного мира и знали их, они все-таки еще придерживались каких-то правил, — размышляет отец Дмитрий Смирнов. — Но теперь наблюдается помолодевшее племя убийц.

Сегодня преступники не только грабят и поджигают храмы. Все чаще сами священники становятся мишенью для убийц.

— Есть такая проблема, — вынужден признать директор Правозащитного центра ВРНС Роман Силантьев, — и эта проблема достаточно серьезная, потому что с каждым годом таких случаев становится все больше. Священников продолжают убивать, сжигают их дома.

Первое громкое убийство было совершено в апреле 1993 года в Калужской области. В ночь на Пасху в Свято-Введенской Оптиной пустыни убиты трое монахов — иноки Трофим и Ферапонт, иеромонах Василий Росляков. Убийцу вскоре задержали, им оказался сатанист.
Через год рядом с тем же монастырем Оптина пустынь тринадцатью уколами в сердце будет умерщвлен молодой паломник.

Апрель 1997 года, Москва. В ночь на Пасху на Крылатских холмах зверски убит алтарник храма Рождества Богородицы — четырнадцатилетний Алексей Нестеров.

Июль 1999 года, Московская область. В Можайском районе в Ильинской слободе убит ветеран Великой Отечественной Войны престарелый протоиерей Борис Пономарев.

Март 2000 года, Красноярский край. В поселке Тура убит настоятель Троицкого храма иеромонах Григорий Яковлев. Обезглавленное тело священника найдут в дверях храма, а его голову — в алтаре на престоле. Когда по горячим следам преступника задержат, убийца заявит, что совершить этот ритуал ему «повелел Кришна».

Июль 2000 года, Москва. Застрелен настоятель Спасского храма усадьбы Кусково священник Игорь Чехарин.

Декабрь 2006 года. В Тверской области в деревне Прямухино при загадочных обстоятельствах сожжен дом священника Андрея Николаева. В огне погибла вся семья — священник, матушка и трое детей.

Через месяц, в рождественскую ночь, как сообщили в Патриархии, погиб священник в Екатеринбургской епархии. Его убили грабители и, желая скрыть следы преступления, просто подожгли тело.
Ноябрь 2009 года, Москва. Прямо в храме застрелен иерей Даниил Сысоев.

Убийства священнослужителей, ограбления и поджоги храмов не прекращались. Носить оружие священникам запрещено по канонам, а нанимать охрану или ставить в храме дорогую сигнализацию в состоянии не все. Как уберечь церковные святыни и как обезопасить самих священнослужителей — в Патриархии однозначного решения не находят. Возможно, это должно быть заботой не только государства и полиции, но и всего общества, народа.

— Священники действительно и были, и остаются среди категории самых открытых, доступных и при этом самых незащищенных граждан, — комментирует Роман Силантьев, — особенно в глубинке, где зачастую вообще нет поблизости ни полиции, ни охраны.

Александр ЕГОРЦЕВ
Публикуется в рамках проекта «Вера сегодня. Лица современного православия» при поддержке Международного грантового конкурса «Православная инициатива 2016—2017»
Специальный проект Rublev.com
Вера сегодня. Лица современного православия